Этические проблемы судебной реформы в России

Невозможно рассматривать этику судьи в отрыве от юридической этики, а юридическая этика, в свою оче­редь, – часть общей этики. С провозглашением Конституцией РФ человека выс­шей ценностью, на первый план выдвигаются гарантии его прав и свобод. Профессия юриста, и тем более адво­ката, имеет своим объектом именно человека и касается его интересов, сферы его прав, личной жизни и вообще всей его судьбы. Изучение нравственных аспектов и проблем профес­сии приобретает первостепенное значение особенно в со­временных условиях гуманизации общественной и госу­дарственной жизни, где иногда свобода принимается за вседозволенность и ведет к дестабилизации общества. В ходе изучения этических норм и правил поведения мы всегда сталкиваемся с понятиями – этика, мораль, право, добро, зло, справедливость, долг, совесть, от­ветственность, честь, достоинство, гуманизм. Все это категории этики. Вкратце остановимся на них.
Мораль – это один из способов регулирования пове­дения людей в обществе во всех сферах жизни. Принци­пы морали охватывают всех людей. Моральные нормы поведения исполняются в силу традиций, общественного мнения, и их выполнение контролируется всем обществом. За их нарушение наступает ответственность духовного характера. Функции морали различны: регулятивная, вос­питательная, познавательная, ориентирующая, мотивационная и др. Право, в отличие от морали, регулирует лишь обще­ственно значимое поведение. Способ правового регулиро­вания – правовой акт, создаваемый государственной вла­стью, а соблюдение правовых норм обеспечивается госу­дарственным аппаратом и всей мощью государства.
Этика – наука, изучающая мораль как важную сто­рону жизнедеятельности общества. Рассмотрим ее кате­гории. Добро – категория этики, объединяющая все поло­жительное в нравственном плане, соответствующее духу времени, обычаям и традициям. Зло объединяет все, противоположное добру. Справедливость – этическая и правовая категория, пронизывающая законодательство современного демокра­тического общества и в правовом выражении определен­ная во Всеобщей декларации прав человека применительно к деятельности суда. Ст. 10 Декларации гласит: «Каж­дый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уго­ловного обвинения имеет право на основе полного равен­ства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независи­мым и беспристрастным судом».
Долг – категория этики, означающая отношение лич­ности к обществу, другим людям, выражающееся в нрав­ственной обязанности по отношению к ним в конкретных условиях. Совесть – способность человека осуществлять нрав­ственный самоконтроль и внутреннюю самооценку своей деятельности и требовать от себя выполнения правовых норм. Ответственность – обязанность и необходимость отдавать отчет в своих действия и поступках, а также отвечать за последствия своих действий. Достоинство – особое моральное отношение челове­ка к самому себе и отношение к нему со стороны обще­ства, основанное на признании его ценности как личнос­ти. В нашей стране достоинство личности гарантируется Конституцией РФ. В ст. 21 записано: «Достоинство лич­ности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». Честь – также особое моральное отношение человека к самому себе, но честь оценивает людей дифференциро­ванно. Гуманизм – принцип, означающий признание чело­века высшей ценностью, веру в человека, права человека как высшую цель общества.
Рассмотрев эти категории, мы отметим, что составная часть этики, юридическая этика, – научная дисципли­на, предмет которой составляет проявление морали в пра­восудии и правоприменительной деятельности. Значение юридической этики состоит в том, что она придает нравственный характер деятельности по осуще­ствлению правосудия, выполнению прокурорских функ­ций, следственной работе, а также другим видам дея­тельности, осуществляемой юристами-профессионалами. Нравственные нормы наполняют правосудие и юридичес­кую деятельность в целом гуманистическим содержанием. Юридическая этика, раскрывая и пропагандируя гу­манные начала правоотношений, складывающихся в раз­личных областях жизни, оказывает позитивное воздей­ствие как на законодательство, так и на всеобщее право­применение. Юридическая этика способствует правильному форми­рованию сознания, взглядов работников юридической профессии, ориентируя их на неукоснительное соблюде­ние нравственных норм, обеспечение подлинной справед­ливости, защиту прав, свобод, чести и достоинства лю­дей, охрану собственной чести и репутации.
При этом разбросе юридических профессий и их на­правленном расширении, судебная власть стала одной из ветвей власти государственной и выделилась в самостоя­тельный институт. Совершенно разные задачи у следствия, прокуратуры, адвокатуры. Настало время говорить отдельно об этике судей, след­ственной этике, этике адвоката. Правда, пока для ряда юридических специальностей научная разработка их нрав­ственных принципов находится лишь на начальной ста­дии, нормы профессий стихийно складываются и соблю­даются на основании единых для всех нравственных норм.
Говоря об этическом наполнении судебной реформы следует обратиться к VI Всероссийскому съезду судей, состоявшемуся в 2004г. Одним из главных вопросов съезда, который проходит раз в четыре года, стал вопрос принятия Кодекса судейской этики. Как сообщил председатель Верховного суда РФ В. Лебедев, вносимый на обсуждение съезда судей Кодекс «должен не только предусматривать санкции в отношении судей, нарушивших судейскую этику, но и защищать самих судей от необоснованных обвинений», в том числе связанных с попытками повлиять на решения судов.
Как мы уже отметили, судейская этика – состав­ная часть юридической этики. Ее предметом этики является поведение судьи в обстоятельствах, где он выступает по професси­ональному долгу либо представляет судейский корпус, т.е. речь идет о поведении в процессе, будь то уголовный, гражданский или какой-либо другой. Когда судья находится в обстоятельствах, при кото­рых он никого не представляет, он может придерживать­ся такого этического поведения, как и обычный человек. Все вышеперечисленное не касается тех моментов, ког­да аспекты деятельности судьи определяются общепра­вовыми нормами (правилами поведения в процессе) и дей­ствуют одновременно этические нормы и нормы права.
Таким образом, можно вывести правило, что этика члена судейского корпуса – это предписываемое корпоративными пра­вилами должное поведение члена судейского сообще­ства в тех случаях, когда правовые нормы не устанав­ливают для него конкретных правил поведения. Формирование системы этических норм не должно мешать судьям профессионально исполнять свой долг и профессиональные обязанности. Этические нор­мы призваны оказывать судье помощь в его деятель­ности, определяя не столько то, что нужно делать, а то, как это сделать более качественно и с большим успехом, так как поведение, нарушающее нормы этики, отражается на репутации и самого судьи, и всего судейского сообщества, ведет к утрате доверия, уменьшению коли­чества обращений за защитой и в целом к нарушению прав граждан.
Если говорить конкретно о проблемах этики в период реформирования российской судебной системы, то здесь необходимо говорить о том, что в свое время (начало 2000-х годов) предполагалось лишить судей административного иммунитета и ввести для них дисциплинарную ответственность. Эти положения, как и облегчение привлечения судей к уголовной ответственности, заложенные в новый УПК (он тогда уже был принят во втором чтении), вызывали сильное недовольство со стороны судейского корпуса, высшего судебного руководства и независимых либеральных экспертов. По сути, прозвучали обвинения в нарушении конституционного принципа судейской неприкосновенности. Другой линией критики стала предлагаемая зависимость судебной номенклатуры от высшей исполнительной власти.
Либеральные эксперты, стоявшие у истоков судебной реформы, видели в президентском пакете судебных реформ серьезное наступление на систему правосудия в стране. Они резко атаковали инициативы рабочей группы вице-премьера Д. Козака, имея в виду, что они подрывают сам статус судьи как важного общественного авторитета. Вред, наносимый таким образом институту судебной власти, кажется им невосполнимым. Косвенно само наличие проблемы авторитета судебной власти признал и Д. Козак, согласившись с предложением отказаться от терминов «выговор», «предупреждение о неполном служебном соответствии» в ряду дисциплинарных наказаний. Судья – не простой чиновник, чтобы ему выговаривать. Однако Д. Козак тоже апеллировал к Конституции, отказываясь понимать, как гражданин РФ может быть вовсе выведен из-под административной ответственности. Кроме того, он говорил о существовании механизма теневого, подковерного давления на судей через квалификационные коллегии, который внятной протоколированной процедурой теперь будет выведен в свет. В итоге Высший арбитражный суд в лице его зампреда О. Бойкова встал на сторону Д. Козака. Бойков согласился, что «нельзя уйти от темы ответственности судей», а квалификационные коллегии, не имея инструментов, изобретают сегодня «свои меры воздействия».
Борьба вокруг судейского иммунитета, в которую по сути уперлась судебная реформа президента В. Путина, строится на двух важных основаниях: на особенностях российской ситуации и на общих принципах демократического разделения властей. Российские особенности, с одной стороны, предполагают существенное давление исполнительной власти на судебную через силовые органы, с другой – судейскую безответственность и халатность. Причем последнее понимается как прямое выражение судейской кастовости, то есть системы привилегий. Из этого исходят все стороны, и разговор ведется в условном наклонении: как в некоей перспективе, когда другой бич – коррупция – перестанет определять состояние правосудия в стране, обеспечить беспристрастность высокого судьи?
Либералы полагают, что финальный положительный итог возможно обеспечить только неукоснительной заботой о культе судебной власти, и эта забота, выраженная в беспрецедентном по западным меркам судебном иммунитете, способна вызвать издержки на начальном этапе. Последствия советского разрушения, когда судебная власть была уничтожена совершенно, можно компенсировать только уникальной неприкасаемостью.
Оппоненты либералов, которых называют «радикальными государственниками», предлагают смотреть в глаза реальности: 9 лет полной независимости прибавили судебной власти ноль авторитета, и процент оправдательных приговоров у молодых судей становится все меньше. Существенно – и это объективное наблюдение, – что сам корпус воспринимает реформу именно как борьбу со своими привилегиями, и, разумеется, не намерен их так просто отдавать. В этой борьбе государственники действительно готовы разменять идею «священного» авторитета судебной власти.